Юлий Ким В Коктебеле

В Коктебеле, в Коктебеле, у лазурной колыбели
Весь цвет литературы СССР,
А читательская масса где-то рядом греет мясо:
Пляжи для писателей — читателям же хер.

На мужском пустынном пляже
Кверху жопой, скажем, ляжет
Наш дорогой Мирза Турсун-заде.
Он лежит и в ус не дует, и заде своё турсует,
Попивая коньячок или же «Алиготэ»

А все прочие узбеки человек на человеке,
Все скромные герои наших дней,
Из почтенья к славе гения, растянулись на каменьях,
Попивая водочку иль думая о ней.

Зеленея от досады, озираясь на фасады,
Где тут звiсные письменники живуть.
И с подлейшей жаждой мести сочиняют эти песни,
А потом по всей стране со злобою поют.

Что за прекрасная земля вокруг залива Коктебля —
Совхозы, бл*, колхозы, бл*, природа.
Но портят эту красоту сюда приехавшие ту-
…неядцы, бл*, моральные уроды.

Спит тунеядец под кустом, не занимается трудом
И спортом, бл*, и спортом, бл*, и спортом.
Не видно даже брюк на них, одна девчонка на троих
И шорты, бл*, и шорты, бл*, и шорты.

Вид у девчонки страшно гол,
Куда смотрели комсомол
И школа, бл*, и мама, бл*, и папа.
Один купальничек на ней, а под купальничком, ей-ей,
Всё голо, бл*, всё голо, бл*, всё голо.

Сегодня парень пунши пьёт, а завтра планы продаёт
Родного, бл*, совейского завода.
Сегодня парень в бороде, а завтра где — в НКВДе.
Свобода, бл*, свобода, бл*, свобода.