Николай Гумилев На кровати, превращенной в тахту

Вот троица странная наша:
— Я, жертва своих же затей,
На лебедь похожая Маша
И Оля, лисица степей.

Как странно двуспальной кровати,
Что к ней, лишь зажгутся огни,
Идут не для сна иль объятий,
А так, для одной болтовни,

И только о розовых счастьях:
«Ах, профиль у Маши так строг…
А Оля… в перстнях и запястьях,
Она — экзотический бог»…

Как будто затейные пряжи
Прядем мы… сегодня, вчера;
Пока, разгоняя миражи,
Не крикнут: «Чай подан, пора!»