Владимир Бенедиктов На южном берегу

Природа здешняя светла,
Пышна, кудрява, лучезарна,
Как прелесть женская — мила,
И как прелестница коварна;
Полна красот со всех сторон,
Блистает и язвит — злодейка;
В руинах дремлет скорпион;
В роскошных злаках вьётся змейка;
В зелёных локонах кустов
Шипы таятся, иглы скрыты,
И между стеблями цветов
Пропущен стебель ядовитый.
А знойный воздух сей, огнём
В уста втекающий, как лава!..
Невидимо разлита в нем
Соблазна тайного отрава:
Вдыхая в грудь его струи,
Я вспомнил сон моей любви —
Тяжёлый сон! — Зачем любовью
Здесь дышит всё? — Зайдёт ли день:
Край неба весь нальётся кровью,
И соблазнительная тень
На холмы ляжет; из — за Понта,
Округлена, раскалена,
Восстав, огромная луна
Раздвинет обруч горизонта,
И выплывет, и разомкнёт
Свои прельстительные очи…
Она, бывало, перечтёт
Мне все недоспанные ночи,
Напомнит старые мечты,
Страстей изломанных картину
И всё, за чтобы отдал ты,
Скиталец, жизни половину.
Какой томительный упрёк,
Бывало, мне на сердце ляжет,
Когда луна мне томно скажет:
Страдай! Томись! Ты одинок.