Стихотека

Тарас Шевченко Варнак

Блуждая по чужой земле,
Я встретил деда над Елеком.
Он дряхлым был — тот наш земляк
И недомученный варнак.
Мы как-то в поле повстречались
Со стариком и заболтались
В то воскресение. Старик
Припоминал Волынь святую
И волю-долю молодую,
Свое минувшее. И мы
Сидели на траве, за валом,
Рассказывали о бывалом,
Делясь друг с другом.
«Долог век, — Старик промолвил, — все от бога!
Все! Ведь без господа немного
Содеет грешный человек!
Лишь одному тебе признаюсь:
Я даром загубил свой век.
Но я живу — не обижаюсь,
Ни от кого я не стараюсь
Чего-нибудь добиться. Так,
Мой сын и друг ты мой единый,
Так и умру в степях чужбины,
В неволе…» И старик варнак
Заплакал, отвернувшись. Братец!
Пока живет надежда в хате,
Пускай живет, не выгоняй.
Пусть холодный кров порою
Согреет в морозы,
Пусть из старых глаз прольются
Молодые слезы;
И, умытое слезами,
Сердце возродится
И помчится, будто птица,
В край родной помчится!
«Да, многого уже не стало! —
Сказал старик. — Воды немало
Из Иквы [в море] утекло.
Над Иквой высилось село,
И в том селе лишь для страданий,
Лишь на погибель вырос я, —
Судьба проклятая моя!..
В селении у старой пани
Два сына славно жизнь вели
(В одних годах они со мною),
И пани старая в покои
Взяла меня к сынкам. Росли,
Росли барчата, подрастали,
Ну как щенята. Искусали
Не одного меня они.
Настали и ученья дни
Для панычей. Я с панычами
Писать учуся — и слезами
Письмо лилось и кровью! Как
Нас, что дешевле их собаки,
Письму учить?!
Молиться богу
Да за плугом спотыкаться —
Вот твоя дорога,
Твой удел, бедняк-невольник,
И вся твоя доля.
Вот так я выучился, вырос,
Прошу себе воли —
Не пускает… Хоть в солдаты
Сдала б меня, что ли!
Не сдает. Что делать? Взялся
Я пахать сначала.
А пани деток в гвардию
Поопределяла…
Пора тяжелая настала!
Настали тяжкие лета!
Ходил за плугом я немало.
Я был убогий сирота;
А у соседа подрастала
Батрачка-девушка. И я…
Судьба несчастная моя!
О, господи! она, мой боже,
Была почти дитя. Негоже
Нам осуждать твои дела,
Судить святое провиденье!
Та девушка лишь на мученье
И на погибель мне росла.
Не удалось и наглядеться,
А думал я утешить сердце:
Жениться, жить и не тужить,
Людей и господа хвалить!
А вышло…
Мы обнов купили, Хмельного пива наварили —
Не довелося только пить.
Друг барыни, старик блудливый,
Украл обновы, розлил пиво,
Пустил покрыткой в божий свет
Ту девушку… Прошло, что было.
И вспоминать не надо. Нет!
Прошло и не вернется боле…
Забросил я и плуг и поле,
Забросил хату, огород, —
Нечистая, должно быть, сила
Стать писарем мне пособила.
То так, то сяк проходит год.
Пишу себе, с людьми братаюсь
Да верных хлопцев подбираю.
Прошел второй. И панычи
На третье лето посъезжались,
Уже засватаны. Мои
Барчата свадьбы дожидались,
Но с картами не расставались
И девушек, как бугаи,
В своем сельце перебирали, —
Известно, панычи. И мы
Той свадьбы дожидаться стали.
На троицу и обвенчали
Торжественно и пышно их —
Двух панычей, поляков наших —
В домашнем их костеле. Краше
Венчания и молодых
Сам бог не видывал великий,
А мы и видеть не могли…
Раздались музыка и клики,
Панков с венчанья повели
В их благолепные покои.
А мы навстречу. Панычей
Зарезали и всех гостей.
Умылась свадьба не простою —
Господской кровью. В этот час
Никто не смог уйти от нас.
Католики, как поросята,
В грязи валялись. Ну, а мы?
Управившись, пошли ребята
Искать убежища. Нашли
Лесную хату что палаты…
Нам в темных рощах и лесах,
В степях широких и ярах
Крутых была повсюду хата!
Там веселились мы когда-то,
И отдыхали тоже там.
Меня хозяином избрали,
И с каждым днем семья росла,
Уже до сотни вырастала.
А поросячья кровь текла!
Я резал все, что паном звали,
Без милосердия и зла, —
Я просто резал… Сам не знаю,
Чего хотел я в эти дни.
Ходил три года я с ножами,
Ходил, как во хмелю мясник.
К слезам, и крови, и пожарам —
Я ко всему давно привык.
Младенца насадив на пику,
Его я жарил на огне,
Шутил с паненкой белоликой:
Распнешь нагую на коне
И пустишь в степь.
Всего, всего тогда бывало,
И все постылым стало мне…
Изнемог я, тяжко стало
В вертепах томиться.
Думал сам себя зарезать,
Со светом проститься,
И зарезал бы, но диво
Тут со мной случилось.
Для меня, злодея, небо
Зарей озарилось.
Из лесу с ножом я вышел
Раз под Броварами,
Чтоб зарезаться. И вижу
Киев пред глазами.
Будто в воздухе повис он,
Святые сияют
Храмы, словно с самим богом
В беседу вступают.
Я смотрю — и цепенею.
Тихо зазвонили В Киеве — как бы на небе…
О боже мой милый,
Сколь ты дивен. И я плакал,
До полудня плакал…
И легко мне сразу стало:
И малого знака
Прежней тоски не осталось, —
Как переродился…
Во все стороны я глянул
И перекрестился.
Пошел себе тихо в
Киев Святым помолиться
Да суда просить людского,
Людям поклониться».

Читать другие стихи этого автора
Что же мне так тяжко
Что же мне так тяжко? Отчего так больно? Что...
Проходят дни, проходят ночи
Проходят дни, проходят ночи, Проходит лето. Шелестит Лист пожелтевший;...
Ревёт и стонет Днепр широкий
Ревёт и стонет Днепр широкий, Сердитый ветер листья...
Цари
Сестрица бога Аполлона! Когда б случайно вы хоть...
И мертвым, и живым, и нерожденным
И мертвым, и живым, и нерожденным землякам...
Песни
I. На горе стоит калина, Под горою козачина И, тоскую...